Финансовый менеджмент
Меню
Главная

Мировой финансовый кризис

Первая волна мирового финансового кризиса

Корпоративные финансы

Глобальный финансовый кризис, Россия и проект Обама

Менеджмент

Банковский менеджмент
Рекомендуем прочитать
Реформа международной финансовой системы

Мировой финансовый кризис"Судьба Соединенных Штатов тесно взаимосвязана с остальным миром...

Выбор инвестора

Преимущества российских банков в том, что они...

Организация труда

Организация труда в рамках отдельного трудового коллектива - это система мероприятий...

5. Системные пороки финансовой субкультуры западной региональной цивилизации

Подход к рассмотрению финансово-экономических аспектов жизни обществав стиле взаимоотношений «некоего кошелька» с якобы безбрежным морем финансов  массово выражается в том, что вся финансово-экономическая аналитика и прогностика основывается на показателях экономической деятельности в их финансовом выражении и исчислении в номиналах платёжных единиц разных государств. Но что говорят сами по себе номиналы безотносительно к определённым так или иначе показателям «уровня цен» в ту или иную историческую эпоху: 100 рублей, 2 000 000 рублей и т.п.? — В общем-то ничего.

Но из истории известно, что царь Пётр I за две недели обучения кузнечному делу в Туле заработал 18 копеек, на какие деньги купил себе новые сапоги, после чего осталось ещё несколько копеек на то, чтобы «проставиться» и так отблагодарить кузнеца за учёбу. В сороковые годы XIX века около 2 000 000 рублей стоило строительство 120-пушечного линейного корабля; в начале XX века крейсер “Аврора” обошёлся казне в 6 300 000 рублей, а в 1990 е гг. за 2 000 000 рублей можно было купить не больше, чем телевизор; сейчас, спустя 10 лет после деноминации 1998 г., 2 000 000 рублей не хватит на покупку и однокомнатной квартиры в крупных городах, хотя во второй половине 1960 х гг. трёхкомнатная квартира в кооперативном доме в СССР стоила в пределах 6 000 рублей. В те же 1960 е гг. среднестатистическая зарплата была около 100 рублей, и на неё можно было жить и строить семью, хотя и без роскоши, а сейчас 100 рублей едва хватит только на то, чтобы один раз съездить на работу и обратно на общественном транспорте в таких городах как Москва и Санкт-Петербург… Погулять с ребёнком на эти деньги не сходишь, хотя в конце 1950 х — начале 1960 гг. (до хрущёвской деноминации 1961 г.) мама могла положить 1 рубль в кармашек костюмчика своему малышу и налегке доехать вместе с ним на троллейбусе до парка культуры и отдыха, после чего оставшихся 80 копеек хватало, чтобы покатать ребёнка на всех детских аттракционах и вернуться на троллейбусе домой.

Т.е. если не ограничиваться рассмотрением номиналов, то вопрос о покупательной способности номиналов неизбежен, и как следствие — неизбежны и другие вопросы:

чем обусловлена покупательная способность платёжной единицы?

какова общественно полезная стратегия и тактика управления покупательной способностью номиналов?

в чьих руках — государства или частных корпораций, в том числе и транснациональных, международных  — должно быть управление покупательной способностью платёжной единицы государства в целях обеспечения безопасности жизни общества и личности в нём?

как реальная демократия может выражаться в политике управления покупательной способностью платёжной единицы?

как управлять покупательной способностью платёжной единицы?

должны ли быть ответы на эти вопросы отражены в Конституции государства и как? либо же нет?

Какие ответы на эти вопросы могут дать прошлые и нынешние председатели Центробанка России, её министры финансов и экономического развития, советники по вопросам экономики президента и премьера, думские деятели в соответствующих комитетах, отделение общественных наук РАН и её секция экономики?

— Понятно, что никаких: в том числе и потому, что:

При доходах от 50 000 рублей и выше всех названных должностных лиц и выдающихся темнил науки  из РАН и, тем болеепри назначении зарплат самим себе по потребности в соответствии с динамикой роста номинальных цен,  — эти вопросы просто перед их сознанием не встают либо носят абстрактный характер.

А кроме названных есть ещё и вопросы о том, каково должно быть статистическое распределение населения по шкале доходов и какими факторами оно должно быть обусловлено (т.е. каким смыслом? — во что государство, частные корпорации и представители различных социальных групп «вкладываются») для того, чтобы общество безкризисно развивалась?

Но вернёмся к покупательной способности платёжной единицы:

с одной стороны, она обусловлена товарной массой, выставленной на продажу, — её номенклатурой и количеством по каждой позиции номенклатуры;

с другой стороны, она обусловлена объёмом денежной массы, находящейся у потенциальных разнородных  покупателей, и её распределением как среди потенциальных покупателей персонально, так и по специализированным рынкам.

Ну и кто когда слышал, какой объём денежной массы находится в обороте — долларов и евро в мире, а рублей в России? Какими темпами и вследствие каких факторов (не природных, а социальных и потому — субъективных) изменяется этот объём и какие последствия для реального сектора и потребления влекут такого рода изменения? Когда Дума как орган представительной демократии  обсуждала эмиссионную политику и результаты эмиссионной политики прошлых лет? В каких общедоступных изданиях можно найти эти данные, причём, — достоверные,  а не показные, публикуемые с целью ввести в заблуждение и скрыть своекорыстие тех или иных околополитических группировок?

В связи с этими вопросами, и в особенности в связи с вопросом о достоверности, приведём одно свидетельство. Бывший советник президента РФ В.В.Путина по экономическим вопросам А.Н.Илларионов в беседе, опубликованной журналом “Континент” (2007 г., № 134), описывает следующий эпизод:

«Когда в июне 1993 года Геращенко был приглашён в Верховный Совет для отчёта, второй, кажется, вопрос, заданный ему кем-то из депутатов, так и прозвучал: «Как это у вас получается, что из наличного оборота изъято купюр больше, чем официально было эмитировано Центробанком?» Геращенко то ли закашлялся, то ли засморкался, то ли пот со лба платочком стал вытирать. Обсуждение его выступления только начиналось, и ожидалось, что депутаты зададут Геращенко десятка два или три вопросов. Но Руслан Имранович Хасбулатов, умнейший, надо сказать, человек, тут же всё понял и немедленно заявил: «Спасибо большое, Виктор Владимирович, садитесь на место, мы заканчиваем обсуждение».

И что — никто и не пикнул?..

 

— Да нет — обсуждение, понятно, не состоялось. А Центральный банк совершенно случайно, конечно, с этого момента статистику о банкнотах, изъятых из оборота, перестал публиковать. С тех пор ЦБ больше уже никогда не публиковал этих данных»

(http://magazines.russ.ru/continent/2007/134/il7.html).

Но именно значение объёма денежной массы, находящейся в обращении в наличном виде и плюс к тому — в безналичном, и есть та величина, которая лежит в основе управленческой макроэкономической значимости  всех номиналов: цен, доходов, расходов, накоплений, объёмов продаж и т.п., — поскольку именно она связана с совокупной платёжеспособностью общества.

Платёжеспособность общества связана с объёмом денег, находящихся в обращении, через величину текущей задолженности по кредитам без учёта процентов и разделения кредитов на первичные и вторичные (когда взятые в долг деньги снова даются в долг), соотношением:

«Текущая платёжеспособность общества в её номинальном исчислении» = S+K,  гдеS  — объём эмитированной в обращение денежной массы, а K  — общий объём кредитной задолженности.

Именно на эту величину S+K реагируетсовокупный рынок, вырабатывая «уровень цен» при определённой выставленной на продажу товарной массе .

Объём товарной массы, за исключением из него всевозможного антиквариата и «секондхэнда», обусловлен загрузкой существующих производственных мощностей, а более конкретно — принятыми в отраслях реального сектора экономики технологиями и организацией работ. Если вывести из рассмотрения отраслевую специфику производимой продукции и соответствующих технологий, то общим для всех отраслей без исключения является потребление ими энергии. И соответственно объём производимой товарной массы во всех отраслях подчиняется формуле «про КПД», известной всем с 6 — 7 класса из курса физики:

«Количественная оценка полезного результата работы любой системы» = КПД ´«Количество энергии, введённой в систему»

Это обстоятельство приводит к понятию «Стандарт энергетической обеспеченности платёжной единицы» . Стандарт энергообеспеченности представляет собой отношение:

«Стандарт энергообеспеченности платёжной единицы» = (S+K) / «Объём производства энергии на рассматриваемом производственном цикле»

Анализ уравнений межотраслевого баланса финансового обмена отраслей показывает, что изменения величины S+K  вследствие избыточной эмиссии, роста объёма кредитной задолженности, а равно — вследствие изъятия из оборота денежной массы или сокращения объёма выдаваемых кредитов способно подорвать устойчивость финансового обращения в реальном секторе экономики, сопровождающего производство продуктов и услуг, вследствие чего сбыт продукции становятся невозможным и производства останавливаются: т.е. макроэкономическая система неизбежно разрушается. То же касается и воздействия на макроэкономическую систему роста цен, обусловленного спекуляцией.

Фактически это означает, что стандарт энергообеспеченности платёжной единицы должен поддерживаться в определённых пределах, безопасных для устойчивости финансового обмена отраслей реального сектора экономики, если ставится задача обеспечения экономического благополучия всего общества, хотя надо понимать, что управление стандартом энергообеспеченности — только одна из составляющих организации самоуправления макроэкономической системы в общественно приемлемом режиме.

Если же задача обеспечения благосостояния для всех в преемственности поколений не ставится, то до стандарта энергообеспеченности нет дела ни политикам, ни “учёным” экономистам — именно поэтому в «мейн стриме» общезападной экономической науки нет понятия о стандарте энергообеспеченности платёжной единицы.

Собственно вследствиебольшей частью неконтролируемого обществом  изменения значения стандарта энергообеспеченности рубля на протяжении истории — 18 копеек Петра I по своей покупательной способности оказываются от силы на уровне нынешней 1 000 рублей (если вынести за скобки научно-технический прогресс прошедших трёх веков).

Однако можно понять, что величина S+K,  как и прочие денежные суммыp — только номинальный измеритель покупательной способности как таковой. И вне зависимости от того, каких значений достигает показатель S+K,  какон изменяется под воздействием разных факторов, от него можно перейти к покупательной способности как к таковой, осуществив простую операцию деления S+Kна самоё себя:

«Совокупная покупательная способность общества» = (S+K)/(S+K) == 1

Т.е. общество обладает единичной совокупной покупательной способностью всегда, вследствие чего в приведённом соотношении поставлен не знак равенства «=», а знак тождества «==». А всякое физическое или юридическое лицо в обществе обладает некоторой долей от этой единицы, которая определяется соотношением p/(S+K),  где p — сумма финансовых средств в их номинальном выражении, которой располагает данное физическое или юридическое лицо. При таком подходе S+K принимает на себя рольмасштабного множителя, обезразмеривающего любую кредитно-фи­нан­совую систему и её номинальные показатели, что делает корректным сопоставление номинальных показателей одной и той же кредитно-финансовой системы в разное время и разных кредитно-финансовых систем друг с другом. В обезразмеренной по S+K кредитно-фи­нан­со­вой системе платёжеспособность тождественна покупательной способности.

Операция деления S+Kна самоё себя  — ключ к построению теории подобия макроэкономических систем и выходу из плена неадекватных воззрений на финансово-экономические процессы с позиций рассмотрения взаимоотношений «кошелька» и безбрежного моря финансов.

После того, как эта операция совершена, то главное, что следует понять:

весь бухгалтерский учёт более или менее управленчески состоятелен при неизменном или медленно изменяющемся значении S+K, характеризующем кредитно-финансовую систему в целом,  поскольку множитель 1/(S+K)  в этом случае при операциях сложения и вычитания можно вынести за скобки и результаты полученные в номинальной системе и в системе, обезразмеренной по S+K,  будут отличаться друг от друга только масштабным множителем;

если же величина S+K быстро и сильно изменяется, то весь бухгалтерский учёт в макроэкономической системе, производимый на основе номиналов, становится аналогичным тому, что школьник при сложении и вычитании простых дробей игнорирует знаменатели и производит все операции только с числителями, и потому отчётные бухгалтерские показатели и макроэкономические статистические показатели, полученные в номинальной системе и в системе, обезразмеренной по S+K,  могутбыть настолько отличными друг от друга по своей управленческой значимости, что на их основе только безнадёжные идиоты смогут выработать одни и те же управленческие рекомендации.

­Но произведённая операция деления S+Kна самоё себя  и деления всех финансовых номинальных величин на S+K  — акт неприемлемый для «мейн стрима» общезападной экономической “науки”, так как после него заканчиваются все «игры в напёрстки» против остального общества в особо крупных размерах с признаками измены Родине, поскольку в обезразмеренной по S+K кредитно-финан­со­вой системе обнажаются все мошенничества, включая системообразующие мошенничества, на которых построены кредитно-финансовые системы всех государств Запада и которые проникли в процессе глобализации в субкультуры финансово-экономической деятельности других регионов планеты (включая и постсоветскую Россионию).  

Теперь рассмотрим в обезразмеренной по S+K системепринципы функционирования кредитно-финансовых систем, сложившиеся в культуре Запада.

Ставку ссудного процента по кредиту можно представить, как a x 100 %,  где a>0  — некая величина, равная ставке ссудного процента, поделённой на 100 %.  В этом случае, если предположить, что объём кредитной задолженности равен K, а новые кредиты в течение срока погашения ранее взятых кредитов не выдаются,  становится очевидным

, что по завершении срока кредитования в собственность корпорации кредиторов из собственности остального общества перейдёт сумма aK,  вследствие чего доля совокупной покупательной способности, приходящейся на остальное общество (помимо корпорации кредиторов), уменьшится на величину aK/(S+K).

Т.е. ссудный процент по кредиту однонаправленно  перекачивает покупательную способность из общества в корпорацию кредиторов.

Естественно встаёт вопрос о том, что при этом происходит со стоимостью товарной массы, выставленной на продажу?

При выдаче кредитной ссуды K  в сферу производства, кредитная ссуда начинает перетекать в сферу потребления в виде роста номинальных доходов населения — как владельцев предприятий, так и наёмного персонала. Скорость перетекания ссуды в доходы населения можно характеризовать функцией U(t) . Но в то же самое время, директораты производств, зная о предстоящем возврате ссуды вместе с процентами по ней,  относят на себестоимость производимой продукции платежи по обслуживанию кредитной задолженности и заявляют о повышении стоимости объёма производимой ими продукции: необходимость возврата кредитов и процентов относится на себестоимость, плюс к ней прибавляется некоторая «заявка на прибыль». В этом случае рост заявляемой стоимости объёма производимой продукции подчинён ставке ссудного процента и объёму кредитования, а не динамике производства в натуральном учёте продукции и не динамике запросов общества на продукцию как таковую. Рост заявляемой стоимости производимого можно характеризовать функцией W(t) .

Функции U(t), W(t) , объём кредита K  и объём возврата кредита (1+a)K  при неизменности значения S  связаны во времени друг с другом соотношением:

проистекающим социально-психологически из необходимости возврата кредитору задолженности


проистекающим социально-психологически из необходимости возврата кредитору задолженности (1+a)K  и обеспечения рентабельности предприятий (получения прибыли, достаточной для устойчивого ведения и расширения дела на предприятии-заёмщике).  Это соотношение интегралов от функций U(t)  и W(t)  справедливо и в обезразмеренной по S+K кредитно-финан­совой системе.

Смысл этого соотношения в том, что уровень цен (а так же и заявляемая продавцами стоимость товарной массы) под воздействием ссудного процента растёт быстрее, чем покупательная способность населения под воздействием выданного объёма кредитной ссуды.

Насколько при этом растут объёмы производства в натуральном учёте продукции (либо в неизменных ценах) вследствие кредита, выданного в сферу производства, — вопрос конкретики хозяйственной деятельности: номенклатуры продукции, технологий, организации, совершенствования или деградации ранее названного. Но в общем, должно быть понятно, что рост производства в натуральном учёте продукции возможен не более, чем на величину обусловленную ростом отраслевых КПД и энергообеспеченности соответствующих производств, какой рост в большинстве случаев исторически ниже, чем ставка ссудного процента.

Так же и при выдаче кредитной ссуды напрямую в сферу потребления процент по кредитной ссуде, выданной сегодня, уничтожает некоторую часть платёжеспособного спроса в будущем, тем самым подтормаживая в будущем сбыт и производство продукции. Т.е. и потребительские кредиты, выдаваемые под ссудный процент, при рассмотрении функционирования многоотраслевой производственно-потребитель­ской системы общества тоже не несут ничего хорошего.

При этом институт кредита представляет собой средство управления макроуровня производством и распределением, сопровождаемых кредитно-финансовыми системами допускающими ростовщичество. Всё множество сделок купли-продажи в обществе, где есть институт кредита, можно разделить на два класса:

сделки, осуществление которых возможно без того, чтобы покупатель прибегал к услугам кредиторов;

сделки, осуществление которых возможно только с привлечением кредитных средств.

Решение же о том, предоставить кредит либо отказать в кредитовании и на каких условиях кредитовать, в конечном итоге находится в компетенции кредитора: при макроэкономическом масштабе рассмотрения — кредитора корпоративного, интересы которого могут быть выражены и в неписаных культурных традициях общества, и в его документируемой юридической практике.

Кроме того, по сути дела в обществе, признающем правомочность кредитования под процент, институт кредита со ссудным процентом является неиссякаемым источником нетрудовых паразитических доходов корпорации кредиторов-ростовщиков. В силу этого обстоятельства, заправилы глобальной корпорации ростовщических контор всегда могут заплатить монопольно высокую цену за всё, включая и политику, а общество оказывается под их самочинной властью на положении невольников и заложником. А потому мафиозно-корпоративная ростовщическая диктатура и реальная демократия  — явления не совместимые в жизни одного общества, вопреки мнению президента США Дж.Буша.

Кроме того, институт ростовщичества (кредита со ссудным процентом), порождает в кредитно-финансовой системе нехватку платёжеспособности производств и населения по отношению заявленной стоимости продукции, выставленной на продажу, а также и некоторый объём заведомо неоплатной задолженности, возникающей вследствие того, что значение интеграла от функции W(t)  заведомо больше значения интеграла от функцииU(t) .

Объём заведомо неоплатной задолженности некоторым образом распределяется среди носителей покупательной способности, большинство из которых узнаёт о её наличии только тогда, когда корпоративный кредитор предъявляет счета к оплате (такое предъявление «счетов к оплате» положило начало «великой депрессии» в 1929 г.) либо прекращает выдавать новые кредиты, за счёт которых поддерживается устойчивое денежное обращение, в том числе и та его компонента, которая сопровождает деятельность реального сектора экономики общества.

Эта заведомо неоплатная задолженность, практически выражающаяся как нехватка средств платежа в торговом обороте по отношению к ценам, заявляемым продавцами, может быть покрыта за счёт двух источников:

ИСТОЧНИК ПЕРВЫЙ — дополнительная эмиссия средств платежа, которая ведёт к снижению покупательной способности расчётной единицы, а при больших объёмах эмиссии, покрывающей задолженность, — к разрушению устойчивых межотраслевых пропорций оборотных средств и, как следствие, — к разрушению структуры макроэкономической системы (что и произошло в 1990-е гг. в РФ, когда ставки ссудного процента доходили до 200 % годовых и более). Вследствие этого главный генератор инфляции — ссудный процент.

ИСТОЧНИК ВТОРОЙ — прощение задолженности кредиторами.

Если первый источник, позволяя решить одну проблему, создаёт новые, то второй свободен от негативных сопутствующих эффектов. Но исторически так сложилось, что первый (эмиссия) в большинстве случаев находится в руках государства (хотя при независимости Центробанка от государства это не так), а второй — в руках частных лиц — участников корпорации ростовщиков.

Таким образом, объёмы кредитования, спектр их распределения по отраслям производства и иным сферам общественной деятельности, по регионам и формирование статистики сроков погашения кредитов, — представляют собой средства макроэкономического управления в любом случае. Кроме того, при наличии в системе ссудного процента к этим средствам управления добавляются ставка ссудного процента (как одно из условий, оговариваемых при предоставлении кредита) и адресное прощение неизбежно возникающей заведомо неоплатной задолженности.

При сосредоточении этих инструментов  в руках частных лиц, которых общество рассматривает как разновидность частных предпринимателей (что естественно для общества и государства при господстве воззрений типа взаимоотношения «кошелька» и безбрежного моря финансов ), социально-психо­логически неизбежно образуется ростовщическая корпорация, от которой в финансовой зависимости оказывается всё остальное общество, вся его производственно-потре­би­­тель­ская система и государственность. Обладая этими средствами, такого рода корпорация сама может быть объектом управления, а не идейно самостоятельным субъектом, управляющим другими объектами,  т.е. — инструментом макроэкономического управления в масштабах того или иного государства; региона, включающего несколько государств; в глобальных масштабах.

Создание такого рода идейно несамостоятельной  ростовщической корпорации, запрограммированной прежде всего прочего на получение прибыли, прямо предписано в Библии с целью осуществления на основе деятельности этой корпорации глобализации, управляемой  на определённых ку­льту­рологических принципах.

 Целью этой глобализации  является порабощение человечества от имени Бога и уничтожение всех не желающих или не способных подчиниться: это — фашизм, самый активный и один из наиболее древних.

Президент РФ Д.А.Медведев 16.10.2008 г., ставя задачи по преодолению кризиса, выразил пожелание «восстановить доверие между кредиторами и заёмщиками».

Эта задача — несбыточное мечтание в силу того, что ссудный процент порождает заведомо неоплатный долг в кредитно-финансовой системе, в которой объём эмитированной денежной массы S  неизменен, не говоря уж о естественном желании тружеников избавиться от всевозможных паразитов и их пособников, к числу которых принадлежит и государственность (т.е. чиновники), признающая правомочность ростовщического паразитизма.

 

Но при рассмотрении проблематики с позиций взаимоотношений «кошелька» и безбрежного моря финансов  это не очевидно. Выразилась в этом пожелании Д.А.Медведева его неадекватность в вопросах макроэкономического управления, либо это — своего рода «военная хитрость» в стратегии преодоления Россией своей доли мирового финансового кризиса методом «тихой сапы», — каждый волен решать сам.

Во всяком случае, наиболее рациональной стратегией преодоления кризиса является покрытие накопившегося заведомо неоплатного долга и дефицита денежной массы в обороте за счёт стабфонда  и эмиссии с адресным распределением средств из обоих источников, чему обязательно должно сопутствовать и замена ставки ссудного процента фиксированными тарифами на банковские услуги, обеспечивающими банкам только покрытие расходов на собственное содержание при доходах персонала и топ-менеджеров в банковском секторе на уровне не выше средних для общества (всё, что выше этого уровня, — должно зарабатываться банками как доля прибыли от успешных проектов в реальном секторе экономики, в которых они соучаствовали, предоставляя безпроцентные кредиты) .

Будет ли этот запрет на ростовщичество носить законодательный характер (начиная от уровня Конституции), либо он будет проводиться в жизнь негласно и беззаконно мафиозно-корпоративными средствами силами спецслужб, которые будут «тонко намекать» банкирам в России о том, как ими должно осуществляться кредитование в интересах развития общества, — значения не имеет. Но это — главная мера, необходимая для преодоления нынешнего кризиса и недопущения кризисов в будущем.

Фактически употребление средств стабфонда и эмиссия в покрытие заведомо неоплатного долга неизбежно повлекут за собой снижение покупательной способности платёжной единицы, соответствующий рост цен и некоторое перераспределение населения по группам благосостоятельности. Такого рода явления не вызывают одобрения у основной массы населения, чьи ограниченные и недостаточные для решения их жизненных проблем накопления обесцениваются. Но при отказе от использования средств стабфонда, эмиссии, и принуждения нефтяников, газовиков и прочих монополистов к работе на общественные интересы, крах системы производства с массовой безработицей — неизбежен, и это был бы худший вариант, нежели инфляция в процессе перевода кредитно-финансовой системы к меньшему стандарту энергообеспеченности платёжной единицы.

——————

Если кто-то желает возразить против сказанного, то возражения в форме словесного трёпа в стиле «это не так, вы не получили профессионального финансово-экономического образования и не понимаете того-то и того-то в области финансов…» — неуместны: о дееспособности легитимно-официозной экономической “науки” было сказано ранее в разделе 3 и потому желающим возражать следует вспоминать либо изучить с нуля математику, освоить достаточно общую (в смысле универсальности применения) теорию управления и построить управленчески состоятельные модели функционирования кредитно-финансовой системы, обезразмеренной по S  либо по S+K,  и взаимосвязей её с реальным и спекулятивным секторами экономики и сферой потребления. — Возражения в какой бы то ни было иной форме объективно по своей сути представляют собой «игру в напёрстки» в особо крупных размерах с признаками измены Родине даже в том случае, если являются выражением искренних заблуждений.

——————

Теперь можно перейти к рассмотрению вопроса о вза­имо­отношениях реального и спекулятивного секторов экономики, и прежде всего — фондовых рынков и реальных производств.

Этой теме полностью была посвящена аналитическая записка ВП СССР 1997 г. “«Грыжу» экономики следует «вырезать»”, написанная как комментарий к мировому финансовому кризису октября 1997 г. Кроме того вопрос о роли спекулятивных рынков в финансово-экономи­ческой деятельности общества был рассмотрен в работах ВП СССР “Краткий курс…”, начиная с редакции 1998 г.

На приведённом ниже рис. 1, с некоторыми уточнениями повторяющем аналогичные рисунки, обсуждаемые в названных в предъидущем абзаце работах, показана общая схема финансового обращения в обще­стве, сопровождающего производственно-потребительскую деятельность. Специализированные рынки на ней обозначены прямоугольниками; внутренние обороты каждого из рынков обозначены эллипсами; дуговыми стрелками показаны переток финансов с одного специализированного рынка на другие. Потребители реальной продукции показаны простым прямоугольником. Даны основные пояснительные надписи, которые говорят сами за себя. Чтобы обозначить паразитическую сущность спекулятивного оборота товарно-сырьевых бирж, соответствующий эллипс залит тем же цветом, что и весь сектор воображаемой экономической деятельности — “грыжа” экономики, в которой «лохи» становятся жертвой более успешных прохиндеев, «клюнув» наживку — «А вот, кому на грош пятаков?!!»; то же касается и рынка ростовщических кредитов, на которых ценой денег является ставка ссудного процента. В составе этой купи-продай “грыжи”,  взращённой совместными усилиями многих поколений агрессивных и пассивных паразитов  при попустительстве остального общества в теле мно­гоотраслевой производственно-потреби­тель­ской системы,выделены (как самостоятельные структурные еди­ницы) разного рода спекулятивные рынки, как воображаемых продуктов вымышленной ценности, так и вещественных сокровищ.

 При глобальном масштабе рассмотрения к ры­нку “цен­ных” бумаг следует отнести


 При глобальном масштабе рассмотрения к ры­нку “цен­ных” бумаг следует отнести ещё один вид вымышленных “ценностей” — валюты (конвертируемые и не очень конвертируемые) различных стран, утратившие определённое золотое или какое-либо иное определённое содержание. Поскольку сами страны по отношению к глобальному хо­­зяйству пред­ста­ют в роли особого рода фирм, подразделений фирм и разного рода обменников (интерфей­сов) ме­жду фирмами, составляющи­ми в совокупности глобаль­ный суперкон­церн, то традиционное для глобальной экономи­ческой аналитики раздель­ное рассмотрение рын­ка ва­лют и рынка прочих “ценных” бумаг во многом искусствен­ное и не существенное.

Хотя с отменой золотого стандарта валюты большинства государств предстают неизвестно, чем и как обеспеченными, но по существу реальное положение практически всех валют в мировой экономике определяется, прежде всего прочего, — поддержанием стандарта энерго­обес­печен­ности официальной денежной единицы, обслуживающей их собственное производство и внешнюю торговлю, поскольку именно это — основа устойчивого денежного обращения, сопровождающего продуктообмен в реальном секторе экономики, что является одной из предпосылок к успешному осуществлению любых стратегий социально-экономического и инновационного развития. Как следствие этим же определяется и твёрдость каждой свободно конвертируемой валюты по отношению к доллару США, во второй половине ХХ в. ставшему воображаемым инвариантом прейскуранта  (по умолчанию) в глобальной финансовой системе.

Также к “грыже” отнесены и рынки разного рода вещественных сокровищ: от золота и недвижимости до произведений искусств, поскольку их объединяет то, что переход их от одного собственника к другому в обществе не принадлежит продуктообмену сферы производства — реальному сектору ныне функционирующей экономики . И хотя многое из этого обладает способностью удовлетворять те или иные потребности людей, кроме накопительских, тем не менее, реально многое из этого является предметом спекуляций и вложения свободных финансовых средств с целью приумножения номиналов.

На рис. 1 болезненная извращённость современной глобальной и множества региональных экономик изображена как выпадение в спекулятивную “грыжу” из реального сектора экономики товарно-сырьевых бирж и банковского сектора, поражённых паразитическими наклонностями изрядной части современного общества.

В нормальной, нравственно-этически здоровой экономике, нет места спекулятивной “грыже”, и соответственно — нет и риска её “ущемлений”, которые, протекая в форме биржевых и банковских потрясений и кризисов, болезненно сказываются на всех составляющих общества, связанных с системой финансового обращения.

В такого рода здоровой экономике товарно-сырьевые биржи должны пребывать в составе «реального сектора» экономики; рынок кредитов должен исчезнуть вместе с ликвидацией ссудного процента, а банковский сектор, обеспечивающий беспроцентное кредитование вместе с системой счетоводства макроэкономического уровня, должен также вернуться в сектор реальной экономики. При этом следует иметь в виду, что беспроцентное кредитование предполагает распределение всегда ограниченных (в силу закона сохранения энергии) кредитных ресурсов на основе активной интеллектуальной оценки целесообразности, а не на основе отсечения претендентов на кредиты тупым подъёмом ставки ссудного процента.

Дефицит денежной массы в обороте реального сектора экономики, генерируемый ссудным процентом (формула 1), является дополнительным фактором, вынуждающим предприятия прибегать к новым кредитам, что только упрочняет ошейник заведомо нескончаемой  долговой кабалы. Альтернативным по отношению к кредиту способом привлечения средств для развития производственных мощностей является выпуск акций.

СМИ и политики торговлю акциями на биржах подают обществу, как проявление активности «инвесторами». В действительности в подавляющем большинстве случаев это — либо заведомая ложь, либо некомпетентность в финансово-экономической области:

Акт инвестирования свершается единственно тогда, когда эмитент акций получает деньги от их первого покупателя, и объём первичных продаж акций (пресловутое «IPO») представляет собой весьма незначительную долю в обороте фондовых рынков.

 

Все последующие акты перепродажи акций не являются инвестициями, а представляют собой большей частью паразитическую спекуляцию в чистом виде, в которой продавцы и покупатели преследуют каждый свои интересы.

Частные лица и юридические лица (разного рода фонды, предприятия, банки и т.п.) покупают акции для того, чтобы:

получать по ним нетрудовые доходы в виде дивидендов;

обрести весомый пакет акций и на этой основе войти в управление предприятием-эми­тен­том, что может делаться как для упрочения своего положения на том или ином специализированном рынке продукции, так и для того, чтобы задавить или полностью убрать с рынка конкурента, чьи акции скупаются;

предполагая, что покупаемые акции в дальнейшем подорожают, их приобретают именно для того, чтобы потом продать по более высокой цене (если за это время по ним будут выплачены какие-то дивиденды, то тоже хорошо).

Последнее — биржевая игра на изменениях котировок акций — является, если не основной компонентой в деятельности фондовых рынков, то всё же достаточно весомой. Это же касается и игры на валютных биржах.

Фактически в любом из вариантов акции, являясь специфическими заменителямиофициальных денег, непрестанно теряющих свою покупательную способность под воздействием ссудного процента, энергетически не обеспеченной эмиссии и биржевых спекуляций , несут функцию аккумуляторов покупательной способности.

Пока торговля на фондовых рынках идёт устойчиво, и рынок «поднимается» вследствие роста котировок акций, они успешно справляются с этой функцией. И в этом режиме функционирования фондовые рынки (как и прочие спекулятивные рынки в “грыже”) не оказывают сколь-нибудь ощутимого воздействия на финансовое положение предприятий реального сектора экономики и его функционирование как системы.

В принципе кредитно-финансовая система может существовать в этом режиме наращивания заведомо неоплатного долга, покрытия его эмиссией и замещения дефицита денежной массы в обращении за счёт выпуска разного рода “ценных” бумаг неограниченно долго: номиналы цен и зарплат способны расти до уровня, на котором психика человека перестаёт воспринимать в процессе сделок купли-продажи «лишние нули».

В жизни большинства людей психика удерживает в повседневных покупках три, от силы — четыре значащих цифры в старших разрядах цен, расходов и доходов, а цифры в последующих младших разрядах воспринимаются как «мелочь». На определённом этапе, когда нулей становится слишком много, можно провести деноминацию — убрать «лишние нули» и продолжить функционирование кредитно-финансовой системы, связанной с реальным и спекулятивным секторами, в прежнем режиме наращивания в ней номинальной массы средств платежа и аккумуляторов покупательной способности до следующей деноминации.

Если этот процесс наращивания массы номиналов протекает устойчиво, то он охватывает все рынки реального и спекулятивного секторов экономики.

Если номинальную кредитно-финансовой систему преобразовать при рассмотрении этих процессов в обезразмеренную по S+K  кредитно-финансовую систему, то в этом режиме функционирования номинальной кредитно-финансовой системы в обезразмеренной по S+K  системе в общем-то не будет происходить никаких качественных изменений: собственные показатели специализированных рынков (количество сделок, их объёмы, прейскуранты рынков и т.п.) и показатели перетока покупательной способности между разными рынками будут колебаться относительно неких устоявшихся значений; кроме того, будет изменяться стандарт энергообеспеченности совокупной, всегда единичной, совокупной покупательной способности S+K  за счёт роста энерговооружённости общества и его производственной базы.

При рассмотрении финансового обращения — «круговорота покупательной способности»


При рассмотрении финансового обращения — «круговорота покупательной способности» — в обезразмеренной по S+K  кредитно-финансовой системе можно выявить запасы устойчивости функционально обусловленных расходов предприятий, при которых производственно-потребительская система общества функционирует в определённом режиме удовлетворения тех или иных потребностей людей и общества в целом поставками соответствующей продукции. По исчерпании такого рода запасов устойчивости прежний режим функционирования производственно-потребительской системы скачкообразно теряет устойчивость. Следствием такого рода потери устойчивости может быть переход производственно-потребительской системы к иному режиму, который может быть как лучше, так и хуже исходного вплоть до полного краха системы и начала экономических бедствий, причиной чего стало нарушение общественно необходимых пропорций обращения покупательной способности.

Эти процессы плохо видны и плохо распознаваемы при их рассмотрении в номинальной (не обезразмеренной по S  либо по S+K ) кредитно-фи­нан­со­вой системе при отсутствии у экономических аналитиков за душой  достаточно общей теории управления и адекватной жизни теории подобия многоотраслевых производственно-потреби­тель­ских систем. Именно вследствие этого все финансовые кризисы прошлого, наносившие больший или меньший ущерб реальному сектору экономики вплоть до полного его коллапса, оказывались внезапными даже для тех, кто их опасался, не говоря уж о тех, кто в самозабвении вкладывался в “грыжу” экономики в надежде приумножить своё богатство и поднять социально-потре­би­тель­ский статус.

Если же смотреть на процесс генерации кризиса финансового обращения в обезразмеренной кредитно-финансовой системе, то он хорошо виден, как возникновение диспропорций покупательной способности по отношению к динамике цен. Основными факторами, порождающими критические разрушительные диспропорции финансового обращения являются:

предъявление к оплате заведомо неоплатного долга при дефиците денежной массы в обращении по отношению к ценам, заявляемым производителями;

прекращение кредитования в прежних объёмах при дефиците денежной массы в обращении по отношению к ценам, заявляемым производителями;

поднятие ставки кредитования;

игра на понижение на фондовых и валютных рынках;

ограничение эмиссии вплоть до прекращения (либо сверхкритический эмиссия — как по объёму, так и по продолжительности, порождающая диспропорции покупательной способности отраслей по отношению к их производственным мощностям в натуральном учёте продукции)

одновременное воздействие названых выше частных факторов — всех или только некоторых.

Эти факторы носят корпоративно-управляемый трансгосударственный характер и действуют в русле библейского проекта порабощения человечества от имени Бога.

Соответственно после принятия решения об инициации регионального или глобального финансового кризиса со всеми вытекающими из него следствиями, необходимыми для осуществления некоего политического сценария:

на первом этапе: сами заправилы системы и их ближайшая периферия «фиксируют прибыль» — т.е. по высоким ценам соответствующих спекулятивных рынков сбрасывают соответствующие «аккумуляторы» покупательной способности, вкладываясь в ту валюту, которая по завершении кризиса должна в их концепции сохранить роль ведущей мировой валюты либо устойчивой региональной валюты.

на втором этапе: названные выше факторы запускаются в действие, в результате чего заведомо неоплатный долг, накопленный системой (а по существу — тщательно в ней взращённый), хотя и не осознаётся обществом в его большинстве в таковом качестве предстаёт перед множеством физических и юридических лиц как ощутимая нехватка средств платежа по отношению к привычному для них режиму соучастия в финансово-экономической деятельности общества. Когда это происходит, то спекулятивные рынки отмечают, что желающих продать соответствующие «аккумуляторы» покупательной способности становится больше, нежели желающих купить, и объёмы предложения существенно начинают превышать объёмы спроса. В итоге соответствующий спекулятивный рынок обрушается, в результате чего за «аккумуляторы» покупательной способности не всем и не всегда удаётся выручить даже те деньги, которые они в своё время потратили на их приобретение.

на третьем этапе дефицит покупательной способности населения начинает подтормаживать сбыт продукции и как следствие предприятия сокращают объёмы производства, сокращают персонал, что только усугубляет общественно-экономические проблемы.

за третьим этапом могут быть вариации:

политический кризис и далее: война или переустройство общественно-политической и общественно-экономической организации общества, ставшего жертвой кризиса — при игре в особо крупных размерах;

скупка по дешёвке прав собственности инициаторами кризиса и их периферией, которые в такой форме реализуют прибыль, «зафиксированную» ими перед началом первого этапа кризиса, — при игре в масштабах помельче.

Далее, всё определяется тем, какой политический сценарий реализовывался на основе кризиса.

Воздействие “ущемлённой грыжи” экономики на её реальный сектор может носить характер всё сметающего на своём пути цунами, вследствие того, что к концу ХХ века объёмы торгов на спекулятивных рынках раз в 10 и более превосходят объёмы торговли в реальном секторе экономики.

Положение России в таких условиях лучше, чем большинства стран тем, что объёмы торговли на её внутренних спекулятивных рынках относительно невелики как по отношению к ведущим мировым спекулятивным рынкам, так и по отношению к объёму торговли в её реальном секторе экономики. Поэтому, если не вкладываться в покупку заведомо неоплатных американских долгов, то и на фоне мирового финансового кризиса страна может при адекватном управлении государством и бизнесом успешно преодолевать собственный кризис дурного управления, унаследованный ею от послесталинских времён и эпохи реформ 1990 х гг.

      Другое по теме

      3.2. Поэтапный анализ подготовки и проведения празднования 5-ЛЕТИЯ ЗАО ЛОТТА-ОЛТ
      Праздник – продукт эксклюзивный. Его нельзя повторить дважды, нельзя отрепетировать и совсем нельзя предугадать, что может случиться во время его проведения. Так, если в театре каждую пьесу актеры сначала репетируют, затем уст ...